а вот просто так.
Sep. 12th, 2007 09:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posadnikВся эта нетленка лежит в Ульяновске, штуках в четырех экземпляров машинописного сборника.
Кое-чего вообще никто не слышал, я пел их только сам себе.
первая вообще песня, которую было не стыдно кому-то показывать. Май 87-го. Общий, блин, подъем и романтика после совместной с истфилом постановки Шекспира.
Старая сказка, тонкий лепесток,
Старая кольчуга в сундуке ржавеет.
Старые песни не поют давно,
Старые знамена по чуланам тлеют.
Старый волшебник, потеряв очки,
По карманам шарит и найти не может,
Старые барды пропоют в ночи
Славу старой правде, павшей перед ложью.
Старая кобыла, слыша звук шагов,
Ждет того, кто снова ногу в стремя вденет.
Время, уравнявшее и любовь, и кровь,
Руки потирая, властвует над всеми.
Учит старый латник правнука читать
О походах славных королей забытых.
Старая сказка кончилась опять —
Новые начнутся царствия и битвы.
Новые песни кто-то пропоет,
Молодые барды вложат души в струны,
Новое солнце на щитах блеснет
И уйдет на запад по дороге лунной.
Новая сказка, старую сменив,
Как-то незаметно тоже постареет,
И — получит детство старости долги,
И — опять по замкам правнуки взрослеют...
И тот же 87-й. Я закрыл полгода больницы и ограниченной костылями свободы, медленно выходил из-под родительского надзора - боже ж ты мой, как же хорошо и свободно дышалось... Эта песня выдохнулась сама, ее у меня первый и единственный раз попросили списать.
Перед глазами — горизонт,
Но там меня никто не ждет:
Была зима, и занесло мои сады.
Потом растаяли снега,
И затопило берега,
И никуда теперь не деться от воды.
Вода в заплаканных глазах,
Вода в зеленых небесах
И под ногами та же самая вода,
Весь мир построен из воды,
А на воде — твои следы,
А на ладони — полусонная звезда.
А я не гордый — подожду,
Сыграю в прятки на ходу
И сам себя найду под маской дурака.
А я не знаю ничего,
Не дожидаюсь никого
И на твоем пути стою я просто так.
Не обижайся на меня:
Мне просто хочется понять,
Какие сны к тебе приходят по ночам.
Я не умею быть большим,
И ты с ответом не спеши —
Ты можешь попросту меня не замечать.
Я снова маску натяну,
И буду слушать тишину,
И песни петь из-за оконного стекла,
Что в наших каменных домах
Еще не кончилась зима,
И надо выдержать до летнего тепла.
И еще 87-й.
Закрой глаза — и будет ночь,
И рядом — ни души.
И я уйду тихонько прочь,
И ты меня ищи-свищи.
Вошли туманы в летний сад,
Прижмешься лбом к стеклу —
И будет черный листопад,
И птицы косятся на юг...
Ночные сонные дожди
Прольются в городах.
Дожила осень до седин,
Ей отдохнуть пора —
И черно-белая зима
Захватывает власть,
И плохо спится городам
В такие холода.
Вовек не кончится зима,
И через пару лет
Насквозь промерзшие дома
Напомнят о тепле.
Пускай все врут календари,
В каком неведомо году
Меня на помощь не зови —
Открой глаза, и я приду.
Потом был 88-й, когда я оказался куда более дееспособен, чем говорила мне моя вечная спецгруппа по физкультуре. Спасибо, Олежка, я вовремя попался тебе на глаза. Этот год прошел под знаком турклубов - нашего, автомеханического техникума, - и политеховского "Бумеранга".
А потом 89-й, время вечных вопросов и первых серьезных обломов. Первых в з р о с л ы х обломов.
Пролетела сухая осень,
Желтым выкрасила дороги.
Недотепа святой Антоний
Потепления просит у бога.
Убеждали его без толку,
Подрывали устои веры —
Он-то знал: если бог захочет,
То в два счета согреет землю.
Потеплело. Плывут сугробы.
Пусть потешится старый мерин!
Обнаглевший святой Антоний
Просит звезды с ночного неба.
На, бери, дуралей, но помни:
Есть предел и у божьей силы!
А Антоний, дурак Антоний
Попросил, чтоб его любили…
5.05.89
День за днем — не терпится, не любится.
Ночь за ночью падает в туман.
За туманом вслед, по сонным улицам
Бродит беспризорная зима.
Не спеши уснуть, моя усталая,
Подойди к незрячему окну —
Оттепель качает мягкой лапою
Чем-то удивленную луну.
Эта ночь ни главная, ни первая :
Просто над сиреневой рекой
Южный ветер оттолкнет от берега
Лодку с умирающей зимой.
И капель вдруг обернется топотом
По кривой дорожной колее:
Старый бог, весну творя по-новому,
Засыпая, клонится в седле.
А дорога повернула заполночь,
Не пуская всадника вперед.
И тогда, — как будет, не расспрашивай,—
Будет свет, и он свое возьмет.
Талая вода поднимет паводок,
Вдоль дорог расплескивая грязь...
Будет так. И все начнется заново,
С нового листа, не торопясь.
1990
Бесконечно и нудно
Текла эта горькая осень.
Тихо плакала ночь,
Под ногами дымилась земля.
Я синица в руках,
Мне летать не положено вовсе,
И поэтому я
Не могу заменить журавля.
Я люблю как умею;
Тебе хорошо, как ни странно.
Хоть синица в руках
Не поднимется дальше плеча,
А журавль есть журавль —
Он потянет в далекие страны,
Где весна как весна,
И надежда, и кровь горяча.
Замерзает вода,
Ты уходишь по первому снегу,
Но покинуть тебя
Не заставят ни пряник, ни плеть:
Я не то что боюсь
Без живого тепла человека,
Просто там, без меня,
Ты однажды не сможешь взлететь.
1991
Снег догорит — и свалится под ноги,
Все побегут на поиски врача,
И тень твоя осядет на дорогу
Прямым углом упрямого плеча.
А я стою, не думая поститься
И усмирять бушующие сны;
Мне нужно на кого-нибудь молиться, —
Твердил и я на краешке весны.
Ты уезжаешь, не дождавшись лета,
Махнешь рукой за тридевять земель —
Я выверю мелодию ответа
По родникам, сорвавшимся в апрель.
И наша неприличная удача
Стоит, победно голову задрав —
Но все-таки, смеемся или плачем,
Вынашивая письма до утра?
---------------
....Какой апрель — заснеженные крыши,
Факир был пьян, и фокус — бестолков.
И, уходя, я долго буду слышать
Насмешливую песню родников...
1993-94
Такая вот интересная история нарисовалась - совершенно не то, что было на самом деле.
А кому какое дело, как все было... Главное, мы были, и небо было где-то близко. А потом стало далеко, а наше время как-то все вышло.
Лети в облака, беспортошная песня –
Земля из апреля выходит нагая,
И ветер гуляет по пыльному лесу
У самого мая, у самого мая.
Из грязи и стужи зернистого снега
Сбежала вода – и стоит, замирая.
Ну вот и поставлена первая веха -
А что там, за краем?.. А что там, за краем?…
На кончиках трав просыпается ветер –
Куда нас несет, ведь еще не светало?
Не можем вернуться, и злимся как дети –
Больные началом, больные началом…
И снова, сверяя часы по кукушке,
Мы падаем в лето, подальше отсюда.
Зима догорела, и всем будет лучше,
Когда нас не будет, когда нас не будет…
Кое-чего вообще никто не слышал, я пел их только сам себе.
первая вообще песня, которую было не стыдно кому-то показывать. Май 87-го. Общий, блин, подъем и романтика после совместной с истфилом постановки Шекспира.
Старая сказка, тонкий лепесток,
Старая кольчуга в сундуке ржавеет.
Старые песни не поют давно,
Старые знамена по чуланам тлеют.
Старый волшебник, потеряв очки,
По карманам шарит и найти не может,
Старые барды пропоют в ночи
Славу старой правде, павшей перед ложью.
Старая кобыла, слыша звук шагов,
Ждет того, кто снова ногу в стремя вденет.
Время, уравнявшее и любовь, и кровь,
Руки потирая, властвует над всеми.
Учит старый латник правнука читать
О походах славных королей забытых.
Старая сказка кончилась опять —
Новые начнутся царствия и битвы.
Новые песни кто-то пропоет,
Молодые барды вложат души в струны,
Новое солнце на щитах блеснет
И уйдет на запад по дороге лунной.
Новая сказка, старую сменив,
Как-то незаметно тоже постареет,
И — получит детство старости долги,
И — опять по замкам правнуки взрослеют...
И тот же 87-й. Я закрыл полгода больницы и ограниченной костылями свободы, медленно выходил из-под родительского надзора - боже ж ты мой, как же хорошо и свободно дышалось... Эта песня выдохнулась сама, ее у меня первый и единственный раз попросили списать.
Перед глазами — горизонт,
Но там меня никто не ждет:
Была зима, и занесло мои сады.
Потом растаяли снега,
И затопило берега,
И никуда теперь не деться от воды.
Вода в заплаканных глазах,
Вода в зеленых небесах
И под ногами та же самая вода,
Весь мир построен из воды,
А на воде — твои следы,
А на ладони — полусонная звезда.
А я не гордый — подожду,
Сыграю в прятки на ходу
И сам себя найду под маской дурака.
А я не знаю ничего,
Не дожидаюсь никого
И на твоем пути стою я просто так.
Не обижайся на меня:
Мне просто хочется понять,
Какие сны к тебе приходят по ночам.
Я не умею быть большим,
И ты с ответом не спеши —
Ты можешь попросту меня не замечать.
Я снова маску натяну,
И буду слушать тишину,
И песни петь из-за оконного стекла,
Что в наших каменных домах
Еще не кончилась зима,
И надо выдержать до летнего тепла.
И еще 87-й.
Закрой глаза — и будет ночь,
И рядом — ни души.
И я уйду тихонько прочь,
И ты меня ищи-свищи.
Вошли туманы в летний сад,
Прижмешься лбом к стеклу —
И будет черный листопад,
И птицы косятся на юг...
Ночные сонные дожди
Прольются в городах.
Дожила осень до седин,
Ей отдохнуть пора —
И черно-белая зима
Захватывает власть,
И плохо спится городам
В такие холода.
Вовек не кончится зима,
И через пару лет
Насквозь промерзшие дома
Напомнят о тепле.
Пускай все врут календари,
В каком неведомо году
Меня на помощь не зови —
Открой глаза, и я приду.
Потом был 88-й, когда я оказался куда более дееспособен, чем говорила мне моя вечная спецгруппа по физкультуре. Спасибо, Олежка, я вовремя попался тебе на глаза. Этот год прошел под знаком турклубов - нашего, автомеханического техникума, - и политеховского "Бумеранга".
А потом 89-й, время вечных вопросов и первых серьезных обломов. Первых в з р о с л ы х обломов.
Пролетела сухая осень,
Желтым выкрасила дороги.
Недотепа святой Антоний
Потепления просит у бога.
Убеждали его без толку,
Подрывали устои веры —
Он-то знал: если бог захочет,
То в два счета согреет землю.
Потеплело. Плывут сугробы.
Пусть потешится старый мерин!
Обнаглевший святой Антоний
Просит звезды с ночного неба.
На, бери, дуралей, но помни:
Есть предел и у божьей силы!
А Антоний, дурак Антоний
Попросил, чтоб его любили…
5.05.89
День за днем — не терпится, не любится.
Ночь за ночью падает в туман.
За туманом вслед, по сонным улицам
Бродит беспризорная зима.
Не спеши уснуть, моя усталая,
Подойди к незрячему окну —
Оттепель качает мягкой лапою
Чем-то удивленную луну.
Эта ночь ни главная, ни первая :
Просто над сиреневой рекой
Южный ветер оттолкнет от берега
Лодку с умирающей зимой.
И капель вдруг обернется топотом
По кривой дорожной колее:
Старый бог, весну творя по-новому,
Засыпая, клонится в седле.
А дорога повернула заполночь,
Не пуская всадника вперед.
И тогда, — как будет, не расспрашивай,—
Будет свет, и он свое возьмет.
Талая вода поднимет паводок,
Вдоль дорог расплескивая грязь...
Будет так. И все начнется заново,
С нового листа, не торопясь.
1990
Бесконечно и нудно
Текла эта горькая осень.
Тихо плакала ночь,
Под ногами дымилась земля.
Я синица в руках,
Мне летать не положено вовсе,
И поэтому я
Не могу заменить журавля.
Я люблю как умею;
Тебе хорошо, как ни странно.
Хоть синица в руках
Не поднимется дальше плеча,
А журавль есть журавль —
Он потянет в далекие страны,
Где весна как весна,
И надежда, и кровь горяча.
Замерзает вода,
Ты уходишь по первому снегу,
Но покинуть тебя
Не заставят ни пряник, ни плеть:
Я не то что боюсь
Без живого тепла человека,
Просто там, без меня,
Ты однажды не сможешь взлететь.
1991
Снег догорит — и свалится под ноги,
Все побегут на поиски врача,
И тень твоя осядет на дорогу
Прямым углом упрямого плеча.
А я стою, не думая поститься
И усмирять бушующие сны;
Мне нужно на кого-нибудь молиться, —
Твердил и я на краешке весны.
Ты уезжаешь, не дождавшись лета,
Махнешь рукой за тридевять земель —
Я выверю мелодию ответа
По родникам, сорвавшимся в апрель.
И наша неприличная удача
Стоит, победно голову задрав —
Но все-таки, смеемся или плачем,
Вынашивая письма до утра?
---------------
....Какой апрель — заснеженные крыши,
Факир был пьян, и фокус — бестолков.
И, уходя, я долго буду слышать
Насмешливую песню родников...
1993-94
Такая вот интересная история нарисовалась - совершенно не то, что было на самом деле.
А кому какое дело, как все было... Главное, мы были, и небо было где-то близко. А потом стало далеко, а наше время как-то все вышло.
Лети в облака, беспортошная песня –
Земля из апреля выходит нагая,
И ветер гуляет по пыльному лесу
У самого мая, у самого мая.
Из грязи и стужи зернистого снега
Сбежала вода – и стоит, замирая.
Ну вот и поставлена первая веха -
А что там, за краем?.. А что там, за краем?…
На кончиках трав просыпается ветер –
Куда нас несет, ведь еще не светало?
Не можем вернуться, и злимся как дети –
Больные началом, больные началом…
И снова, сверяя часы по кукушке,
Мы падаем в лето, подальше отсюда.
Зима догорела, и всем будет лучше,
Когда нас не будет, когда нас не будет…
