posadnik

решил наконец д о с м о т р е т ь «Конька-горбунка», чтобы не висел два года скачанный фильм. Не получалось долго смотреть — тошнило.

Что скажу — к рецензиям кинопотрошителей и прочих бобровольцев могу добавить только то, что сценарист ниже плинтуса — это уже без шансов отыграть режиссурой. При том что и так Ефремов недоигрывает, а спецэффекты направлены на добавление суеты а ля «Том и Джерри», противопоказанной отечественной киношколе, и визуальные решения набивают оскомину вторичностью на грани плагиата (массовка носит следы знакомства с фильмами Роу; после нескольких появлений в народной рубахе, Иван всю вторую половину фильма бегает в свитере под Данилу Багрова, царская чета выезжает к публике на платформе взятой из «Астерикс и Клеопатра».)

Но и сценарист, и режиссер — шпаки безнадежные, пройти мимо трех самых свежих идей в конькогорбуниане, которые сценарист породил, да так и бросил.

1)Конек-горбунок — БЕСЁНОК. Вполне возможно, один из тех бесов, которых курощал Балда, но не в этом суть. Это мимоходом роняет наблюдающий за Иваном в подзорную трубу придворный — И ЧТО? И мы видим хоть какое-то развитие этой идеи? Ведь тогда многочисленные предложения прекратить выполнять задания и смотаться за бугор для личного комфорта — суть попытки искушать.

Шиш.

Наоборот — мы спотыкаемся о конь-юлианский словесный понос про маму-лошадь, который не объясняет ничего,а только запутывает. Наткнуться на такую жемчужину и не заметить — дааааа, после такого хищному колобку уже не удивляешься. Вкуса и меры у них нет.

2) Царь-девица и Горбунок, вообще-то, из одного муравейника, при одном дворе росли, одним тайнам посвящены. И это тоже пробегает мимоходом, когда девица обсуждает с раненым коньком процедуру омоложения. И это тоже не несет никакого продолжения — хотя там можно вырыть глубины совершенно у ченъэневские, в стиле «Путешествия на Запад» 2013 года (я не про суету первой половины фильма, я про концовку).

3) мотив жертвы ради друга пидорки-креативщики постарались впихнуть прямо перед кульминацией, когда события понеслись вскачь — чтобы не запоминалось, сцк. И тут же постарались опошлить сценой с надоедливой мухой. Альтруизм сейчас не моден, чо. А ведь и из этого момента можно было выжать кусок главного смысла фильма — как в «Кощее бессмертном» великого Роу.

Подслащу пурген.

Единственная однозначная похвала этому фильму — его создатели хотя бы где-то выломались из общего бездарного канона — они правильно и гармонично вставили в фильм песню. Жаль, ничего более актуального, чем древняя воронежская свадебная песня «Ох ты, Порушка-Параня», которую еще в СССР пели ажно два ВИА, они не нашли. В плохом СССРе (тм) почти в каждом фильме зритель слышал новую песню.