(no subject)

Губы девочка мажет в первом ряду. Ходят кони в плюмажах и песню ведут: про детей, про витязей и про невест... Вы когда-нибудь видели сабельный блеск?

Поднимается на небо топот и храп. Вы видали когда-нибудь сабельный шрам? Зарыдают подковы - пошел эскадрон. Перетоп молотковый - пошел эскадрон!

Черной буркой вороны укроют закат, прокричат похоронно на всех языках. Среди белого дня в придорожной пыли медсестричку Марусю убитой нашли...

Отмененная конница пляшет вдали, опаленные кони в песню ушли. От слепящего света стало в мире темно. Дети видели это только в кино.

На веселый манеж среди белого дня приведите ко мне золотого коня. Я поеду по кругу в веселом чаду, я увижу подругу в первом ряду.

Сотни тысяч огней освещают наш храм. Сотни тысяч мальчишек поют по дворам. Научу я мальчишек неправду рубить? Научу я мальчишек друг друга любить?

У

горниста Алешки Снежкова
Отобрали трубу золотую.

Говорили, что сам виноват он:
По утрам потихоньку, без спросу
Поднимался Алешка с кровати,
Шел на берег по утренним росам.

Разносился сигнал его странный
Над чащебою спутанных веток,
Над косматым озерным туманом,
Под оранжевым флагом рассвета.

Спит горнист. А что ему снится?

Может, снится, как эхо сигнала
В теплый воздух толкнулось упруго
И за черным лесным перевалом
Разбудило далекие трубы.

Захрапели встревоженно кони,
Разогнулись дугой эскадроны,
И склонились тяжелые копья,
И взметнулись над строем знамена.

В синем небе рассветная краска,
Облаков золотистые гряды.
Словно в сказке, но вовсе не в сказке
Вылетают на поле отряды.

Мчится всадников черная россыпь
Сквозь кустарник, туманом одетый,
По холодным предутренним росам
Под оранжевым флагом рассвета.