posadnik

Время идет, срок уже близенько...
Дети растут, николаевские дети давно взрослые, второй сын моей бывшей жены, родившийся после развода, уже таскает ей рюкзак.. Дмитриев с еще большим пивным животом, глядя на меня, то ли ехидно, то ли с ироничной завистью говорит, "Ты, Кияйкин, с годами все не меняешься. И сколько мы друг друга знаем - столько не живут".
Одни делаются старше и седее.
Другие раздражительнее.
Третьи скучнее.
Четвертые навязчивее.
Пятые расцветают и становятся просто феерически красивы - так бы и сидел и смотрел. Если б дали.
А шестых просто не было.
Довольно странно слышать сбоку, когда поешь себя старого, что тебе подпевают. Правда, когда заранее знаешь кто - твоя первая женщина и твой ближайший друг молодости - не так бьет по нервам.
Чабрец почти не пах - ночами шел дождь, и даже жара днем не очень раскочегаривала отделение эфирных масел. Грибов не блыо, зато в середине оврага нашлась яблоня со вкусными красными осенними яблоками.

А так - бездарный слетик, попса со сцены, вплоть до "я не слышу ваших рук".

Но - восьмого сентября я выкупался в родниковом пруду, в который не вступал лет пятнадцать.
И попил родниковой воды, к которой шел каждый год.
И еще меньше узнал город, в котором я ходил в школу.

Я снова туда приеду - один, чтобы ходить по улицам, биться лбом в стену, когда никто не видит, и пытаться войти в ту же реку, которая давно пущена по трубам совсем в другую сторону.