posadnik

Не считая перерывов и уходов на дно, я знал Дихтера двадцать два года.

Услышал слово "Димадихтер" я, кажется, на концерте Устинова в ДК Чкалова, через месяц-два после берговского концерта, - ему кто-то послал записку, в каких он отношениях с ансамблем "Жаворонки". Он ответил, что ансамбль давно распался, кому-то стало далеко ездить на репетиции - а с Димой Дихтером они друзья.

Увидел я Дихтера первый раз в конце 85-го на фестивале, куда нам историчка дала пригласительные. Я тогда еще вообще никого не знал, только-только внаглую пошел в первые ряды найти дырку, куда можно воткнуть шнур записи. Я тогда и Визбора-то толком еще не слышал, кроме пластинки, где он пел окуджавскую "По Смоленской дороге". Ну, и слушал дуб дубом ритуальную фразу "Визбор - ну, "Милая моя, солнышко лесное" ты слышал..." от исторички.

Был концерт почетных гостей фестиваля.

А Дихтер заговорил о том, что Визбор гораздо глубже. Понятно с чего заговорил - Визбор умер годом раньше, в 84-м. Но я тогда об этом не задумывался, как и о предложении собрать денег на памятник Визбору, озвученное на посиделках с Сергеевым весной 85-го.

В общем, я получил по башке, и как же мне, мля, повезло, что я начал знакомство с Визбором не с затертых тремя аккордами "Милая моя", не с магнитофонного стиля Евстигнеева - а с Дихтера, поющего "Одинокого гитариста" (потом так же эту песню решит Деревягин), "Сон под пятницу", "Сорокалетье", "Диалог о земном и возвышенном", Монолог несчастного укушенного", "Наивны наши тайны..." и "Вставайте граф - двадцать лет спустя"... Я их записал, чтобы выучить каждую интонацию, и потом подобрать. У меня не было проблем их выучить - они легли сами, именно в таких интонациях, именно в таких интервалах и паузах. Они у меня дышали. Потом. А тогда я просто фигел в своем кресле в первом ряду.

И потом шел вечерами домой после тренировки в стрелковом клубе, по пустой в десять вечера улице 12 Сентября, а на сгибе локтя у меня был кассетник "Весна", и крутилась кассета с Устиновым или тем фестивальным концертом.

...и как же закорежило умненькую-девочку-что-умеет-играть-на-гитаре двумя классами младше меня, -что дала мне слова "Изгиба гитарой", а сама пела "Еретика" и ты пы сладенькие песни - от хардкора-почти-что панка "в пасти эстрады туркмен в тюбетейке на скрипке играл Дебюсси...", да еще наглым дихтеровским тембром...

А в 88-м он с Крыловой давал концерт в подвале ДК Профсоюзов, где был бар. Там еще с ним Серега Митин сыграл хохму - Дихтер отговаривался, что уже и мелодию бурдовского турмарша забыл - а из задних рядов раздался рингтон тогдашних часов "Монтана" - тыбы-дыбы-дым, тыбы-дыбы-дым...
И я тогда брал у них донельзя наивное интервью для газеты "Форум". И в следующем номере тиснул туда фотку "Дмитрий Дихтер и Галина Крылова читают про себя в газете "Форум" - Четверкин их подловил на Грушинском, где я вывесил номер "Форума"... И их импровизированный концерт прямо на краю фестивальной тропы помню прекрасно - "Шансон" они пели, и многое что другое.

А потом я иногда, пробегая мимо, слушал что он говорит на мастерских гатаулинского фестиваля. Вперемешку с конструктивом он явно для разрядки отжыгал: "АААА! я сюда приехал с *****, а туда я попал с *** фестиваля - и вы можете представить, ЧТО для меня сейчас ля-минор..."

На концерте посвященном выходу фильма об Анчарове он был уже обвисший и постаревший. Я его тогда лет семь не видел.

На Втором канале я его видел и не мог поверить, что это он - обвисший складками на лице, совершенно по-старчески умиленно пел "Последний троллейбус" Окуджавы. Но - постепенно входил в раж и вкус, голос крепчал, и уже полчаса спустя через овраг с генераторами раздавался звонкий рык - Дихтер таки дорвался до Визбора и Кошелева, полетели клочки по закоулочкам. You are never too old to rock and roll.

...Но вот одну песню я у него так и не взял. Брызжущего ядом и слюной берговского "Крысолова". Ну нет там ненависти и яда. Не-ту.

Но это единственное в чем мы за все эти годы разошлись во мнениях, хотя сам он об этом не узнал - не были мы настолько близко знакомы.